Княжение Изяслава Мстиславовича.

Его борьба с Юрием Владимировичем Долгоруким (1146 - 1154 гг.). 

 

   После похорон Всеволода, Игорь поехал в Киев, опять со звал всех киевлян на гору, на двор Ярославов, и опять все присягнули ему. Но потом вдруг собрались все у Typовой божницы и послали сказать Игорю: "Князь! приезжай к нам".

  Игорь вместе с братом Святославом поехал, остановился с дружиною, а брата Святослава послал на вече. Киевляне стали жаловаться на тиуна Всеволодова, Ратшу, и на другого тиуна вышгородского, Тудора, говорили: "Ратша погубил у нас Киев, а Тудор - Вышгород; так теперь, князь Святослав, целуй крест нам и с братом своим, что если кого из нас обидят, то ты разбирай дело". Святослав отвечал: "Я целую крест за брата, что не будет вам никакого насилия, будет вам и тиун по вашей воле". Сказавши это, он сошел с лошади и целовал крест на вече; киевляне также все сошли с лошадей и целовали крест, говоря: "Брат твой князь и ты клялись и с детьми не мыслить зла ни против Игоря, ни против Святослава". После этого Святослав, взявши лучших мужей, поехал с ними к Игорю и сказал ему: "Брат! Я поклялся им, что ты будешь судить их справедливо и любить". Игорь сошел с лошади и целовал крест на всей их воле и на братней, после чего князья поехали обедать. Но киевляне бросились с веча на Ратшин двор грабить и на мечников; Игорь выслал к ним брата Святослава с дружиною, и тот едва утишил их.

   В то же самое время Игорь послал сказать Изяславу Мстиславичу: "Брата нашего бог взял; стоишь ли в крестном целовании?" Изяслав не дал ответа и даже не отпустил посла назад, потому что Игорь не сдержал обещания, данного киевлянам, и те послали сказать Изяславу в Переяславль: "Поди, князь, к нам: хотим тебя". Таким образом киевляне приглашали на княжение Изяслава Мстиславовича, в очередной раз доказывая свою любовь и преданность роду Мономаховичей. 

  Изяслав принял приглашение, собрал своих ратных людей и пошел из Переяславля. Когда он перешел Днепр у Заруба, то пристало к нему все пограничное варварское народонаселение, черные клобуки и все жители пограничных городов на реке Роси (все Поросье). Посланные говорили: "Ты наш князь, Ольговичей не хотим; ступай скорее, а мы с тобою". Изяслав пошел к Дерновому, и тут соединились с ним все черные клобуки и поршане (жители городов по Роси); туда же прислали к нему белгородцы и василевцы с теми же речами: "Ступай, ты наш князь, Ольговичей не хотим". Скоро явились новые послы из Киева и сказали: "Ты наш князь, ступай, не хотим переходить к Ольговичам точно по наследству; где увидим твой стяг, тут и мы будем готовы с тобою".

  Эти слова очень важны: они показывают, что современники не были знакомы с понятиями о наследственности в одной линии. Изяслав собрал все свое войско в степи, христиан и поганых, и сказал им: "Братья! Всеволода я считал по правде братом старшим, потому что старший брат и зять мне как отец; а с этими как меня бог управит и сила крестная: либо голову свою положу перед вами, либо достану стол дедовский и отцовский". Сказавши это, он двинулся к Киеву, а Между тем Игорь послал к двоюродным братьям своим, Давыдовичам, спросить у них, стоят ли они в крестном целовании.

  Братья его хотели дорого продать свою верность клятве и запросили у него волостей много. Игорь пообещал им все что они просили, лишь бы только шли к нему на помощь; и они отправились. Но еще важнее было для Игоря уладиться с дружиною, привязать ее к себе. Он призвал к себе главных бояр - Улеба, Ивана Войтишича, Лазаря Саковского и сказал им: "Как были у брата моего, так будете и у меня"; а Улебу сказал: "Держи ты тысячу (т. е. будь тысяцким), как у брата моего держал".

  Из этого видно, что при каждой перемене князя бояре боялись лишиться прежнего значения, и теперь Игорь спешит уверить их, что они ничего не потеряют при нем. Но Ольгович опоздал: эти бояре уже передались Изяславу; они могли видеть всеобщее нерасположение к Игорю, видеть, что вся Русь становится под стяг Мономахова внука, и спешили отстать от проигранного дела.

  Они послали сказать Изяславу: "Ступай, князь, скорее: идут Давыдовичи Игорю на помощь". Кроме означенных бояр в Святославовом полку передались на сторону Мстиславича Василь Полочанин и Мирослав (Андреевич), внук Хилич; они впятером собирали киевлян и советовались, как бы обмануть Игоря; а к Изяславу послали сказать: "Ступай, князь, мы уговорились с киевлянами; бросим стяг Ольговича и побежим с полком своим в Киев".

  Изяслав подошел к Киеву и стал с сыном своим Мстиславом у вала, подле Надова озера, а киевляне стояли особо, у Ольговой могилы, огромною толпою. Скоро Игорь и все войско его увидали, что киевляне послали к Изяславу и взяли у него тысяцкого со стягом; а вслед за тем берендеи переехали чрез Лыбедь и захватили Игорев обоз перед Золотыми воротами и под огородами. Видя это, Игорь сказал брату Святославу и племяннику Святославу Всеволодовичу: "Ступайте в свои полки, и как нас с ними бог рассудит"; велел ехать в свои полки также и Улебу тысяцкому с Иваном Войтишичем. Но как скоро приехали они в свои полки, то бросили стяги и поскакали к Жидовским воротам. Ольгович с племянником не смутились от этого и пошли против Изяслава; но им нельзя было проехать к нему Надовым озером; они пошли верхом и попали в самое невыгодное место между двумя канавами из озера и из сухой Лыбеди. Берендеи заехали им в тыл и начали сечь их саблями, а Изяслав с сыном Мстиславом и дружиною заехали сбоку. Ольговичи побежали, Игорь заехал в болото, конь под ним увяз, а идти он не мог, потому что был болен ногами. Брат его Святослав бежал на устье Десны, за Днепр, а племянник Святослав Всеволодич прибежал в Киев и спрятался в Ирининском монастыре, где его и взяли. Дружину Игоря гнали до самого Днепра, до устья Десны и до киевского перевоза.

  Изяслав с великою славою и честью въехал в Киев. Множество народа вышло к нему навстречу. Когда привели к нему Святослава Всеволодовича, то он сказал ему: "Ты мне родной племянник", и оставил его подле себя. Бояр, верных Ольговичам, перехватали много - Данила Великого, Юрья Прокопьича, Ивора Юрьевича, внука Мирославова и других и отпустили их, взявши откуп.

  Через четыре дня схватили в болоте Игоря и привели к Изяславу, который сначала послал его в Выдубицкий монастырь, а потом, сковавши, велел посадить в переяславский Ивановский. Тогда же киевляне с Изяславом разграбили домы дружины Игоревой и Всеволодовой.

  Таким образом старший стол перешел опять в род Мономаха, но перешел к племяннику минуя двух дядей. Причины этого явления мы уже видели прежде: племянник Изяслав личною доблестью превосходил дядей, был представителем Мономахова племени в глазах народа.

  Сам Изяслав сначала не хотел нарушать право дяди Вячеслава; отправившись в поход против Игоря Ольговича, он объявил, что идет возвратить старший стол Вячеславу. Но дела переменились, когда он действительно овладел Киевом; если жители этого города заставили Мономаха нарушить старшинство Святославичей, то нет сомнения, что они же заставили и внука его Изяслава нарушить старшинство дяди Вячеслава: желая избавиться от Ольговичей, они прямо послали к Изяславу, ему говорили: "Ты наш князь!" После увидим, что, призывая его вторично к себе, они прямо скажут ему, что не хотят Вячеслава; когда Юрий хотел было также уступить Киев Вячеславу, то бояре сказали, что он напрасно это делает, ибо Вячеславу все равно не удержать же Киева - таково было общее мнение о старшем из Мономаховичей; Юрий подчинился этому общему мнению, должен был подчиниться ему и племянник его Изяслав.

  Но если Русь не хотела Вячеслава, признавая его неспособным, то не так смотрели на дело собственные бояре Вячеславовы, которые управляли слабым князем и хотели управлять Киевом при его старшинстве. Послушавши бояр, Вячеслав стал распоряжаться как старший: захватил города, которые отняты были у него Всеволодом; захватил и Владимир-Волынский и посадил в нем племянника, Владимира Андреевича, сына покойного переяславского князя. Но Изяслав поспешил уверить его, что не он старший; он послал на дядю брата Ростислава и племянника Святослава Всеволодовича; те взяли у Вячеслава Туров, схватили в нем епископа Иоакима и посадника Жирослава. В Турове посадил Изяслав сына своего Ярослава, старший сын его Мстислав сел в Переяславле.

  Такое распоряжение могло оскорбить братьев Изяславовых, особенно старшего Ростислава смоленского, но, вероятно, этот князь не хотел менять верное на неверное и сам отказался от Переяславля: здесь он беспрестанно должен был отбиваться от Черниговских и от половцев; притом украинское Переяславское княжество, вероятно, было беднее смоленского; наконец, в предшествовавшие смуты Переяславль много потерял из прежнего своего значения: мы видели, что Юрий ростовский отказался от него в пользу младшего брата Андрея; дядя Вячеслав - в пользу племянника Изяслава. У племянника от сестры, Святослава Всеволодовича, Изяслав взял Владимир-Волынский и вместо того дал ему пять городов на Волыни. Города в земле южных дреговичей, которые Всеволод Ольгович роздал по братьям своим, остались за Давыдовичами. 



scroll back to top
 
 

Авторизация



Заказать работу